Неточные совпадения
Жандарм светил нам, мы сошли с лестницы, прошли несколько шагов двором, взошли
небольшой дверью в длинный
коридор, освещенный одним фонарем; по обеим сторонам были
небольшие двери, одну из них отворил дежурный офицер; дверь вела в крошечную кордегардию, за которой была
небольшая комнатка, сырая, холодная и с запахом подвала.
Хиония Алексеевна замахала руками, как ветряная мельница, и скрылась в ближайших дверях. Она, с уверенностью своего человека в доме, миновала несколько комнат и пошла по темному узкому
коридору, которым соединялись обе половины. В темноте чьи-то
небольшие мягкие ладони закрыли глаза Хионии Алексеевны, и девичий звонкий голос спросил: «Угадайте кто?»
Из передней одна дверь вела прямо в уютную
небольшую залу, другая — в три совершенно отдельных комнаты и третья — в темный
коридор, служивший границей собственно между половиной, где жили Заплатины, и пансионом.
Прямо в тупике
коридора тоже дверь, ведущая в
небольшую каморку: здесь два политических, в расстегнутых жилетках и в чирках на босую ногу, торопливо мнут перину, набитую соломой; на подоконнике книжка и кусок черного хлеба.
Это — сокровенная сионская горница. Тут бывают раденья Божьих людей. Рядом вдоль всей горницы
коридор, а по другую его сторону семь
небольших комнат, каждая в одно окно, без дверей из одной в другую. Во время о́но в те комнаты уединялись генеральские собутыльники с девками да молодками, а теперь люди Божьи, готовясь к раденью, облачаются тут в «белые ризы». Пред сионской горницей были еще комнаты, уставленные старой мебелью, они тоже бывали назаперти. Во всем нижнем этаже пахло сыростью и затхлостью.
В образной слушают всенощную господа, в соседней комнате, в
коридоре и в девичьей — дворовые; в палисаднике прислушивается к богослужению
небольшая толпа, преимущественно ребятишки, которым не нашлось места в горнице.
У нас в доме была огромная зала, из которой две двери вели в две
небольшие горницы, довольно темные, потому что окна из них выходили в длинные сени, служившие
коридором; в одной из них помещался буфет, а другая была заперта; она некогда служила рабочим кабинетом покойному отцу моей матери; там были собраны все его вещи: письменный стол, кресло, шкаф с книгами и проч.
— Это очень легко сделать: прошу вас пожаловать за мной, — подхватил предводитель и, еще раз взглянув мельком, но пристально на сидевшего в боскетной сенатора, провел Марфина через кабинет и длинный
коридор в свою спальню, освещенную двумя восковыми свечами, стоявшими на мозаиковом с бронзовыми ободочками столике, помещенном перед
небольшим диванчиком.
Симонов сейчас засветил свечку, и все они сначала прошли по темному каменному
коридору, потом стали подниматься по каменной лестнице, приотворили затем какую-то таинственную маленькую дверцу и очутились в огромной зале. Мрак их обдал со всех сторон. Свечка едва освещала
небольшое около них пространство, так что, когда все взглянули вверх, там вместо потолка виднелся только какой-то темный простор.
Неведомов встал, вышел в
коридор и послал человека к Салову. Через несколько времени, в комнату вошел —
небольшого роста, но чрезвычайно, должно быть, юрковатый студент в очках и с несколько птичьей и как бы проникающей вас физиономией, — это был Салов. Неведомов сейчас же познакомил с ним Вихрова.
Оба приятеля прошли через среднюю комнату, где был действительно прекрасно сервирован стол для завтрака на четыре персоны и вышли в первую комнату, которая соединялась с
коридором гостиницы
небольшой передней.
В широком, довольно темном
коридоре устроены
небольшие камеры, аршина четыре длины и двух ширины, камеры эти темные и имеют только одно отверстие в двери.
Но поступь у него тихая и походка осторожная, вкрадчивая; при встрече в узком
коридоре он всегда первый останавливается, чтобы дать дорогу, и не басом, как ждешь, а тонким, мягким тенорком говорит: «Виноват!» У него на шее
небольшая опухоль, которая мешает ему носить жесткие крахмальные воротнички, и потому он всегда ходит в мягкой полотняной или ситцевой сорочке.
С другой стороны дома примыкал к нему огромный сад, тоже огороженный высоким забором, в котором была проделана
небольшая калитка, из дома же ход в сад был из
небольшой дверцы, соединенной сенями в виде
коридора с внутренними комнатами.
Самой мрачной комнатой дворца была приемная. Это была
небольшая комната в два окна, выходившие на полукруглый
коридор, обращенный окнами на площадь.
Длинные
коридоры потянулись передо мною. Всюду горели газовые рожки, ярко освещающие белые стены под мрамор, чисто отполированный паркетный пол и попадавшиеся мне по временам
небольшие, в форменных зеленых платьях и белых передниках, фигурки институток. Они приседали перед начальницей робко и почтительно, опустив глаза, и спешили дальше.
Пройдя длинным
коридором до самого конца здания, они остановились, и Суета, постучав в
небольшую дверь, сказал вполголоса...
Миновав длинный верхний
коридор, я вышла на церковную площадку и хотела уже спуститься по лестнице в так называемую «чертову долину», то есть
небольшую круглую эспланаду, где висели огромные часы и стояли деревянные скамейки, когда снизу донеслись до меня приглушенные голоса, которые показались мне знакомыми.
В
коридоре наверху, под потолком,
небольшое окошечко.
Обширная камера под низко нависшим потолком… Свет проникает днем сквозь
небольшие люки, которые выделяются на темном фоне, точно два ряда светлых пуговиц, все меньше и меньше, теряясь на закругленных боках пароходного корпуса. В середине трюма оставлен проход вроде
коридора; чугунные столбы и железная решетка отделяют этот
коридор от помещения с нарами для арестантов. В проходе, опершись на ружья, стоят конвойные часовые. По вечерам тут же печально вытянутою линией тускло горят фонари.
Длинный, длинный
коридор, по обеим сторонам которого высокие, большие двери с надписями: «библиотека», «музыкальный класс», «репетиционная»… В самом конце, над дальней дверью,
небольшой образ, здесь домовая церковь.
Десять ударов давно отбило на больших часах в
коридоре, и точно легким синеватым туманом сумерек застлало огромную залу. В этом красивом таинственном полумраке так рельефно выделялось серое платье Сани, вся ее
небольшая фигура с поднятыми вверх руками, заломленными над головой, Так красиво звучал ее голос, когда она изливала предсмертные жалобы Антигоны...
В широком
коридоре больницы пахло валерианкой и мятой. Таня постучала в
небольшую белую дверь. Ответа не было. Она отворила дверь. Комната была пуста.
Впрочем, был
небольшой уголок, прямо против входной двери в
коридор, где я мог быть невидим для обоих.